Франция

- это земля красоты и радости, изысканного шарма и богатейшей истории. Я восхищаюсь этой страной, а несравненный город Париж успел стать родным.

Леонардо да Винчи говорил: "Надо сильно чувствовать, чтобы почувствовали другие". Своими знаниями и любовью к Франции я постараюсь поделиться с вами.

Ведь Париж, это город-праздник, с которым знакомиться нужно легко и красиво, чтобы он навсегда остался в вашей душе и воспоминаниях, и вам хотелось возвращаться сюда снова и снова.

С уважением, ваш гид и партнер
Аннемари.

Annemarie Megi

Table Princess

1-я премия мерии Blanc
Mesnil - инновация года

Pekinois Floko

Floko Megi
From 🇱🇻 to 🇫🇷

Роскошный замок
в 20 км от Парижа

Книга "Людовик XVIII в Латвии."

От автора.
От своей любимой бабушки в наследство мне досталось её имя и великолепное ожерелье с сотней искрящихся бриллиантов и изумрудов. Оно хранилось как семейная реликвия, передаваемая испокон веков по наследству старшей внучке. Бабушка лишь один раз в жизни отважилась его надеть - на день своей свадьбы. После никто и никогда не видел его на её груди.
Введение.
Она бережно хранила его всю жизнь, оберегая от завистников, воришек, кризиса и исторических перепетий Ульмановской и Советской Латвии. В глубокой старости, предвидя конец, она завещала эту семейную драгоценность своей маленькой внучке. На юбилей шестнадцатилетия, мне преподнесли прождавший многие годы, подарок от давно ушедшей бабушки. Синего бархата футляр, немыслимый блеск неведомых мне до этого камней и ветхая записка на пожелтевшей бумажке со старинной надписью: « Это дар от Великой Французской Принцессы. Пусть его сияние приблизит мечты » Я закрылась в своей комнате и до глубокой ночи смотрелась в зеркало. При мерцании свечи камни ожерелья на моей груди казались блеском звёзд, а слова на старинной записке звучали как волшебство. « Пусть его сияние приблизит мечты » О чём тогда в шестнадцать лет я могла мечтать? Закрыв глаза я прошептала : « Принцесса хочет, хочет, ХОЧЕТ ЗАМОК Прошло много лет, почти пол жизни. Шестнадцатилетняя девочка выросла, но продолжала верить, что самое большое чудо - делать чудеса своими руками. А для этого у неё был волшебный ключик - ожерелье французской принцессы. Я переехала жить во Францию. Ожерелье продалось за бешеные деньги на престижном аукционе и я исполнила мечту той далёкой зимней ночи при свечах - купила старинный замок. Теперь я гуляю по тенистым аллеям парка, наполненным ароматом роз, вглядываюсь в древние башенки замка и тени его прошлых хозяев, попиваю Луарское вино из хрустального бокала. Я и в правду иногда ощущаю себя принцессой. Кладя руку на грудь я не чувствую шлифованные грани бриллиантов французской принцессы, как тогда в шестнадцать лет. Оно, превратив мечту в реальность, ушло из моей жизни. Зато мне так захотелось разгадать его тайну, его историю и легенду моих бабушек. Мне хотелось непременно узнать как эта редкая и достойная груди королевы драгоценность попала в мою семью. Начались долгие поиски информации в старинных документах исторических архивов, музеях и книжных антикварных бутиках Парижа и Риги.
С каждой открытой страничкой возникали всё новые вопросы и загадки. Передо мной открылся вихрь событий, интриг и заговоров прошлых веков, в котором крутились, как пылинки судьбы моих предков, яркие кометы величайших персонажей истории Европы. Благодаря этой истории я узнала и хочу поведать вам о невероятных судьбах принцев, принцесс и королевских особ Франции, которые жили в Латвии и может легенды о них хранятся и в вашем роду.
Аннемари Меги
Искусствовед и специалист Французской истории и культуры
Записано 26-го февраля 2014 года
Глава 5. Приезд Короля в Митау
7 февраля 1798 года в Бланкенберг по приказу царя России Александра II прибыл граф Шувалов. Он должен был сопровождать Людовика XVIII до Митау, также оплачивать все дорожные расходы. 10-го февраля весьма удовлетворенный благосклонностью русского монарха, Людовик XVIII начал свое путешествие в сторону неизведанной незнакомой Курляндии. Короля сопровождали его племянник – герцог Ангуйемский и верный надежный граф Аваре. Дорога была утомительной. Несмотря на меховые шубы и одеяла в карете было холодно. Под скрип колес и покрики кучера корль и его попутчики обменивались редкими фразами. В 10-х числах марта экипаж короля Франции вьехал в земли Курляндской губернии. Из окошка своей кареты Людовик смотрел на странные названия - Усмальен, Либау... На эти серые поля под тающим снегом, озера переходящие в болота, полосы леса на горизонте. Что знал он об этой земле? Всего пару лет как далекая провинция России когда то владения рыцарей Тевтонского ордена с 16-го века великое Курляндское герцогство. 13-го марта 1798 года Людовик XVIII король без королевства, полный надежд и сомнений, прибыл в Митау – столицу Курляндской Губернии. При вьезде в город собралась встретить некоронованного короля Франции вся местная курляндская знать. Сам губернатор барон Ферсон, ксати кузен Акселя Ферсона, фаворита Марии-Антуанеты, торжественно поприветствовал Людовика XVIII. Он сопровождал королевскую карету верхом до самого дворца через весь город. Людовик XVIII был в восторге. Конечно же так должно было встречать его королевскую особу. Но он уже привыкший к разочарованиям, не мог скрывать радостного удивления на своем лице. Кортеж чинно проехал через небольшой старинный город с деревянными постройками и, прокатив по аллее лип, остановился у Митавского дворца. Людовика XVIII, пораженный величием и красотой здания, воскликнул «Mais, c’est un petit Versaille!» – «Но это же маленький Версаль!». Великолепный классический фасад дворца 18 века с гармоничными формами, обрамленный парками и водоемами, постройки итальянского архитектора Растрелли. Он действительно как и многие дворцы Европы был построен в традициях версальского дворца.
Записано 7-го декабря 2012 года
Глава 6. Отьезд Короля из Митау.
Четверг 22-го января 1801 года. День был холодный, шел снег. Как запишет сам Людовик XVIII в своем личном дневнике: «... мороз был обжигающий и все было покрыто снегом.». Во дворе Митавского дворца свиту короля ждали 7 экипажей. Кучера в легких пальто мерзли, ожидая отьезд. Повозка кухни с 4-мя пассажирами выехала уже с утра. А последний, 9-й экипаж должен был покинуть Митау на следующий день. В срочном порядке был составлен список распределения пассажиров по экипажам. В карете герцогини Ангулемской должны были ехать король Людовик XVIII, герцогиня Ангулемская, граф де Аваре, герцогиня де Серан и двое слуг. После обеда в полчетвертого королевский кортеж покинул двор Митау. В парадном его дворе остались оставшиеся на произвол судьбы около сотни человик свиты Людовика XVIII и столько же королевских гвардейцев. Это было грустное, даже трагическое зрелище. Но король сохранял свое достоинство. Из окошка кареты, он с трудом сдерживая слезы, прощально махал рукой. Наверно каждый из них думал в этот момент: «что будет с нами, что будет с королем, что будет с Францией...» Семь экипажей медленно двигались по белоснежной аллее парка и, проехав по улочкам Митау, исчезли из взора любопытных горожан. Первая остановка на ужин была предусмотрена в местечке Доблин (1) , в 4-х милях от Митавского дворца, в поместье барона Койта. Курляндского барона Койта предупредили о приезде короля в последнюю минуту. Но он настоял, чтобы важные гости остались на ночевку в его дворце. Это было отважное решение с его стороны. Ведь Царь Павел, в гневе выгнав короля из его владений, повелел всем аристократам Курляндии не принимать Людовика XVIII в своих поместьях или дворцах дольше, чем на обед или на ужин. В этот же вечер прибыли паспорта для остальных членов свиты и письмо от генерала Ферсона. Он прощался с королем и выражал глубокое сожаление по поводу всего происходящего. Граф Аваре ответил на письмо генерала. 23-го января в 8 утра Людовик XVIII выехал из Доблина, на пару часов остановился на завтрак в Бешкове (2) и заночевал на почтовой переправе во Фрауенбурге (3) . Условия ночлега были ужасны. Сама таверна, где ужинал Людовик XVIII походила на барак и была переполнена. В ней собралось пару десятков крестьянских мужиков. Ели, смеялись, громко разговаривали, курили табак, пили пиво и водку. Запах был отвратительный. Иногда кто-нибудь из мужиков тяжелым взглядом посматривал в сторону отдельно стоящих столиков необычных французских посетителей. Принцесса Мария Терезия предпочла ночевать в холодной пекарне неподалеку от таверны. Проснувшись в 6 утра она рассказывала о бессонной ночи. Ей снилось, что она в пещере разбойников. Это было не так уж далеко от правды по отзывам ее попутчиков. Однако принцесса отметила, что она не жалуется, но ей больно видеть эту убогость. На следующее утро 25-го января выехали очень рано. И в дороге только и говорили, что об условиях прошлой ночи. Недалеко от Илмагена в Тадейкене (7) находилось поместье барона Саса. Этот храбрый курляндский барон и его супруга, баронесса Сас, не раз приезжали к Людовику XVIII в Митау и оказывали различные услуги. В его усадьбе в Тадейкене был дан прием и роскошный обед в честь прибытия короля Людовику XVIII и его окружения. Приехал также сын барона Саса, хозяин усадьбы Илмаген. Молодой барон был очень удручен, что его не оказалось дома в прошлый вечер, и он не мог достойно принять короля. Зато он предложил Людовику сопровождать его до самой прусской границе. В этой располагающей обстановке король Людовик XVIII и его окружение первый раз с момента их отьезда из Митау смогли по настоящему отдохнуть и придти в себя. Король по истине был расстроган, найдя преданность и уважение курляндской аристократии в трудный момент его судьбы. Позже он скажет о них: « Какие хорошие храбрые люди !!!». После ночлега в Обербартау (8) 26-го января в 8 утра король отправился в сторону Руцау (9). Т ам он остановился на обед в простой таверне. Сидя за отдельным столом он дал аудиенцию барону де Граньеру. Этот местный аристократ был представлен королю еще в Митау и прибыл специально из Либау (10), чтобы попрощаться и пожелать хорошего пути. 26-го января во второй половине дня король прибыл в Паланген (11) на границу с Пруссией. На таможенной заставе поменяли лошадей и подготовились к переходу границы. Все путешествие короля с момента отьезда из Митау было настолько неординарным и полным экстренных ситуаций, что от перехода русской границы ждали не менее грустных сюрпризов. В опасении обыска Людовик XVIII передал Марии Терезии два кожаных портмоне с тайными документами Французской монархии. Принцесса спрятала их в потайных карманах подьюпника. Король тихим голосом дал указание герцогу Флери:
- «Если все пройдет хорошо вы подойдете к карете с моей стороны, а в обратном случае со стороны сидения моей племянницы.»
- «О, боже!!!», – воскликнула Мария Терезия, - «опять я выбрана на случай неудачи!». Эта шутка вызвала улыбку, несмотря на волнение и опасение. Но все прошло удивительно благополучно. Уже через пару минут пограничные солдаты отдали честь. Поднялся таможенный барьер и около 6-ти вечера 26-го января 1801 года на территорию Пруссии вьехал король Франции Людовик XVIII, принцесса Мария Терезия и их окружение. Конспиративными именами Людовика XVIII и Марии Терезии на последующие пару лет будут имена – герцог де Лилль и маркиза де Мейерай.
Это подробное описание пути и событий путешествия короля Людовика XVIII из Митау в сторону Пруссии стало возможным благодаря сохранившимся воспоминаниям герцога Г. Он был адьютантом Людовика XVIII, сопровождая его величество, был очевидцем всего происходящего. Используя карту Курляндской губернии 1820 года, можно точно восстановить маршрут, проделанный королем Франции Людовиком XVIII по территории современной Латвии. Путь длиной в 200 км из Митау в сторону Пруссии занял ровно четверо суток. Хотя старинные названия мест изменились, но говоря современным языком, выглядят так – Елгава, Добеле, Упениеки, Салдус, Скрунда, Маздрогас, Илмаяс, Тадайки, Барта, Руцава. Конечно же ничего не сохранилось от той губернской почтовой дороги 19 века. Исчезли усадьбы, трактиры и корчмы, где останавливался Людовик XVIII со своей свитой. Но осталось неизвестным автором выполненная в начале 19 века гравюра – Людовик XVIII покидает Митау. По замерзшей дороге в дремучем сосновом лесу бредут держась под руки Король и Принцесса, а за ними следует их верный старый спутник – пес Коко. А еще осталось серая таинственная латвийская зима. И выходя в месяц январь на сельскую дорогу где-то между Салдусом и Скривери, прячясь в шубу от снега и ветра, человек-романтик может представить себе те далекие времена и события.
1 Доблин (Добеле)
2 Бещков (Упениеки)
3 Фрауенбург (Салдус, рядом с Эмбургой)
4 Скрунден (Скрунда) 5 Дроген (Маздрогас, Калвенес пагастс)
6 Илмаген (Илмаяс муйжа, Вецпилс пагастс, Дурбес новадс)
7 Тадейкин (Тадайки)
8 Обербартау (Барта)
9 Руцау (Руцава)
10 Либау (Лиепая)
11 Паланген (Паланга)
Записано 14-го декабря 2012 года
Глава 7. Приезд Марии Терезии в Митау.
Уже к началу июня приготовления были закончены и весь королевский двор в Митау с нетерпением ждал приезда Марии Терезии. 4-го июня рано утром очередная депеша сообщала о ее скором прибытии. После завтрака около 11-ти Людовик XVIII и его племянник Луи-Антуан сели вы карету. День был жаркий, и из под копыт лошадей подымались клубы пули. В 2-х километрах от дворца в пригороде Митау на станции переправы лошадей король и его племянник ожидали принцессу. Там же собралось еще десяток аристократов и слуг из свиты, в частности, те что знали Марию Терезию с детства. Чуть позже подьехала и карета супруги короля. Людовик XVIII в радостном волнении не мог сдерживать улыбку. Он открыл дверцу кареты и смотрел на дорогу. Может он вспоминал свою собственную свадьбу, 28 лет назад, он в сопровождении своего деда – короля Франции Людовик XV на перекрестке дорог в лесу Фонтенебло ожидал свою невесту Марию Жозефину Савойскую. Тогда он, 13-ти летний принц, тоже был счастлив, начиналась его настоящая взрослая жизнь. Правда сейчас это казалось таким далеким прошлым, почти нереальным. Он даже посмотрел в сторону карету своей супруги, чтобы убедиться что все это было когда-то и вправду. Мария Жозефина все еще сердилась, она помахивала веером и переговаривалась с двумя придворными дамами, тоже не выходя из кареты. Внезапно из-за поворота появился экипаж. Кучер резко остановил лошадей. Из экипажа вышла Мария Терезия и по пыльной дороге побежала к карете своего дяди. Людовик направился ей навстречу, он шел не взирая на этикет большими шагами, быстро, насколько позволяла его одышка. Мария Терезия пала перед ним на колени и, охваченная эмоциями, сквозь слезы бормотала:
– «Мой отец, Сир, мой дядюшка , простите за сумбур,... Я так счастлива». Людовик XVIII помог ей подняться, поцеловал в лоб и вытер своей мягкой ладонью пыль с ее лица.
- « Ну наконец-то, наконец-то, дитя моя!»- сказал он, подводя принцессу к неподвижно стоящему в стороне Герцогу Ангуйемскому. Мария Терезия с почтением посмотрела на своего жениха и, согласно этикету, поцеловала его руку. Герцог Ангуйемский робко улыбнулся, но растроганный сценой встречи не мог вымолвить и слова. Что каждый из них чувствовал в эти минуты, можно лишь догадываться. В личных мемуарах об этом не принято было говорить, а в официальных отзывах - это был триумф великолепного плана короля о воссоединении семьи Бурбонов.
Вероятно Мария Терезия со всей романтичностью, чувствительностью и нежностью своей души была действительно счастлива. Воспоминания о ее беззаботном дестве в Версале были неотьемлемы от образа его любимого дяди. Он был единственным реальным напоминанием о ее трагически погибших родителях. В его лице она встретила свою настоящую бурбонскую семью. Сложнее описать чувства молодой девушки, первый раз увидев своего жениха. В юном Герцоге Ангуйемском она с трудом узнавала 10-ти летнего милого мальчика, каким он ей запомнился с детства. Уже 4 года как она переписывалась со своим женихом – кузеном, и часто перечитывала его вежливые письма. Несмотря на то, что это был брак по расчету, как и полагалось у королевских особ, наверно Мария Терезия позволяла себе мечтать о образе будущего супруга. Скорей всего она была разочарована впечатлением от первой встречи. Худощавая высокая фигура, слишком застенчивая манера поведения, внутрення скованность, он больше походил на нерешительного английского джентльмена чем на великолепного французского принца. Во время этой первой встречи Мария Терезия еще не могла знать о его беспорных достоинствах – порядочность, отвага, качество души и сердца. Несмотря на смущение Луи-Антуана его восхищенный взгляд и трепет в голосе выражали полный восторг. Образ изящной голубоглазой кузины, ее кротость и грация, сцена трогательной встречи, оставили на него неизгладимое впечатление. Мария Терезия села в карету к Людовику XVIII и Луи-Антуану. Уже через полчаса королевский кортеж приближался к дворцу, принцесса была слишком возбуждена чтобы любоваться пейзажем. И все же ее взгляд мельком падал на деревянные постройки узких улочек Митау, на зеленые берега полноводной реки Гросбах (Лиелупе), на теннистую аллею лип и буков. Карета Людовика XVIII пересекла мост через ров, заполненный водой, и вьехала в 4-х угольный внутренний двор дворца. Сердце Марии Терезии переполняло умиление. В этой далекой балтийской земле она была наконец-то рядом со своим дядей и кузеном. Сотня королевских гвардейцев парадно выстроились перед дворцом и возгласами - «Vive la Princesse!», приветствовали ее. Около сотни придворных радостно толпились у входа. Мария Терезия увидела знакомые лица, уцелевшие осколочки бывшего королевского двора ее родителей. Принцессе это все напомнило ту далекую родную Францию, Версаль ее детства. Ее лицо сияло от счастья.
Запиcано 14-го января 2013 года